» Other Publications
04.08.2003 www.opec.ru
Interview
Российская экономика располагает множеством инвестиционных возможностей
Александр Волчков, генеральный директор Eastway Capital
Александр Борисович, сейчас все чаще можно услышать слова о том,
что в стране появилось значительное количество денег, причем большая часть этого капитала
предназначена для инвестирования. Согласны ли Вы с этим этими утверждениями?
Да, я с этим согласен: инвестиционный капитал значительно увеличился,
причем это не только тот капитал, который уже сосредоточен в нашей стране, но и тот,
что находится на личных счетах вне России и на счетах аффилированных с российскими
компаниями зарубежных структур.
Как ситуация выглядела еще несколько лет назад? Раньше считалось, что инвестировать средства
в России рискованно, а инвестиции в развитых экономиках давали разумную отдачу при низких рисках.
По причинам экономической и политической нестабильности российские корпорации предпочитали
вывозить средства за рубеж и аккумулировать их на счетах для того, чтобы иметь возможность
воспользоваться ими в России и за рубежом, эти средства преимущественно вкладывались
в европейскую или американскую экономику.
В настоящее время ситуация изменилась таким образом, что собственники этого капитала
уже рассматривают возможности инвестирования в России. В этих условиях желание инвестировать
именно в России является определяющим по сравнению с географическим местом нахождения капитала.
К тому же последнее может быть легко изменено в течение одного – двух дней.
С чем же связано такое изменение предпочтений, в первую очередь
российских собственников инвестиционного капитала?
Ситуация меняется по двум причинам: первая – сильно изменившаяся
в экономическом плане ситуация в России: мы стали свидетелями экономического подъема в стране.
При этом резко обострилась потребность в инвестициях. Многие инвестиционные проекты
уже продемонстрировали хорошую отдачу на вложенный капитал. Многие отрасли российской
экономики развиваются темпами, опережающими те же отрасли экономики, но за рубежом.
Взять хотя бы телекоммуникации: темпы роста стоимости акций, например, МТС, Би-Лайн, МГТС,
или Уралсвязьинформ или других российских операторов, входящих в компанию Связьинвест,
разительно отличаются от динамики котировок British Telecom, Deutsche Telecom, France Telecom.
Мы наблюдаем две противоположные тенденции: здесь – бурный рост, там – стагнация.
То же самое можно проследить на рынке розничной торговли, то же самое – на фармацевтическом
рынке России в сравнении с мировым. Итак, есть четкое представление о том, что риски,
присущие российской экономике, снизились в достаточной мере, чтобы вложения в российские
предприятия стали привлекательными для инвесторов. При этом российская экономика сохранила
динамизм в своем развитии. В то же время, многие инвесторы, как российские,
так и зарубежные, уже убедились в том, что сейчас традиционные области применения
средств (либо все та же европейская и американская экономики, либо развивающиеся страны,
такие как Бразилия, Аргентина, Мексика, страны Юго-Восточной Азии) дают все меньше
и меньше отдачи на каждый вложенный доллар. Таким образом,
соотношение риск / доходность при инвестировании в российские компании стало намного
более предпочтительно в глазах инвесторов по сравнению с вложениями в экономику
развитых и большинства развивающихся стран.
Кроме того, изменение уровня риска, присущего российской экономике в целом,
отмечают и мировые рейтинговые агентства, уже ожидается, что в 2004 году такие агентства,
как Standard&Poor’s и Moody’s присвоят России инвестиционный рейтинг. То есть риски инвестирования
в нашу страну снизятся до вполне приемлемого уровня и ощущение этого уже витает над страной.
Если же сравнить российскую экономику с экономиками стран близких к России по уровню инвестиционного
риска (Мексика, Бразилия, Аргентина, Индия, Китай), то наша страна стоит на втором месте
(после Китая) по темпам развития экономики и способна давать большую отдачу на вложенный капитал.
Сейчас все чаще начинают говорить о том,
что основным препятствием к инвестированию в России является отсутствие ценных идей.
Действительно ли это так?
В России достаточно много умных голов и достаточно много хороших идей,
но, к сожалению, свойство российской души заключается в том, что обычно наш народ поступает
по принципу: «Давайте, мы вам накидаем идеи, а вы придите с деньгами, сами разберитесь и сами
постройте компанию». Практически, ни для кого из инвесторов не представляет интерес собственно
идея. Представляет интерес продукт или услуга. Созданием этого продукта или услуги или, тем более,
их коммерциализацией в России, к сожалению, не занимались 80 лет, это просто было не нужно.
Заводам и фабрикам спускали «сверху» план, ставили конкретную задачу производить то-то,
в таком-то количестве, и они производили. Не было задачи выводить продукт на рынок,
не было задачи заниматься брендированием, маркетингом, и поэтому сейчас нам сложно
конкурировать с международными компаниями, которым все это время приходилось бороться
за свою долю рынка, за свое место под солнцем. К сожалению, одной из основных проблем
инициаторов инвестиционных проектов при их представлении инвесторам является отсутствие
понимания того, какая информация необходима для принятия инвестиционного решения.
Каковы же, по Вашему мнению, требования инвесторов к представлению проектов?
К сожалению, многие наши проекты страдают как раз в коммерческой части,
она попросту не просчитана: во-первых, предпринимателям не хватает квалификации, во-вторых,
они не тратят особенных усилий для того, чтобы сделать свой проект привлекательным для инвесторов
– составить грамотный бизнес-план, рассчитать денежные потоки, продумать свою стратегию выхода
на рынок. В этом и заключается проблема. Получается, что, с одной стороны, есть достаточно
большой интерес со стороны российских и иностранных инвесторов инвестировать в проекты
в растущих отраслях динамично развивающейся экономики, с другой стороны, нет профессионально
подготовленных для инвестиций проектов. Кто-то – либо сами предприниматели, либо какие-то
специализированные консалтинговые или инвестиционно-банковские компании – должен взять на
себя задачу «причесывания» проектов или компаний, которые готовятся к получению
инвестиций.
Вы говорите о том, что страдает коммерческая часть инвестиционных проектов:
есть и деньги, и идеи, проблема в том, как это объединить и осуществить. А что для этого,
на Ваш взгляд, нужно в перспективе - улучшение бизнес-образования в стране, развитие рынка
консалтинга или привлечение иностранных фирм?
Образовательный процесс уже идет, поскольку экономика сама
двигается вперед и заставляет предпринимателей, ищущих инвестиции, задумываться
и ставить себя на место инвестора. Наверное, это наилучшим образом дает понять,
что же ожидает инвестор от самого инвестиционного проекта и его представления.
При рассмотрении возможности инвестирования в тот или иной проект инвестор хочет
увидеть грамотно построенную финансовую модель, описывающую прошлое, настоящее
и будущее этого бизнеса. Он должен увидеть составленную на его языке оценку стоимости
компании, внятную стратегию развития бизнеса, которую предлагает менеджмент.
Акционеры и менеджеры должны отчетливо представлять, каким образом они хотят развивать
свой бизнес – вот, наверное, чего не хватает. К счастью, ситуация меняется в лучшую
сторону, сами предприниматели читают книги и специальные издания, которых все больше
и больше появляется на рынке, поступают в учебные заведения или посещают специальные
курсы. Однако наиболее эффективно процессом подготовки бизнеса к получению инвестиций
может заниматься профессиональная компания, которая сделала не один, и даже не один
десяток таких проектов и уже доказала умение проводить подготовку проекта или компании
и непосредственно осуществлять процесс привлечения инвестиций. Подавляющая
часть компаний в мире привлекает для этой цели сторонних советников: если компания
Daimler Chrysler может очень хорошо проектировать, собирать и продавать автомобили,
то это вовсе не значит, что те же самые менеджеры Daimler Chrysler могут
на оптимальных условиях привлечь инвестиции или продать долю в собственном бизнесе.
Для этого существуют другие компании, известные в мире инвестиционные банки,
инвестиционно-финансовые или консалтинговые компании.
В этом же направлении развивается ситуация и в России, у нас появляются
не только западные компании, которые умеют «причесывать» бизнес и привлекать
инвестиции, но и российские, которые способны сделать это не менее эффективно,
особенно в российских условиях.
Да, инвестиции идут в нашу экономику, но ведь существует
и обратный процесс: еще в 2000 году Лукойл инвестировал в сеть автозаправок в США,
с тех пор многие российские компании приобрели себе бизнес за рубежом, вот совсем недавно
Абрамович купил футбольный клуб в Англии. Является ли это единой тенденцией или это только
отдельные случаи и будут ли в перспективе активно инвестировать в Россию?
В текущей ситуации, мне кажется, неправильно говорить об оттоке капитала
из России. Скорее, наоборот, капитал, вывезенный в 90-х годах, стал возвращаться, и все мы знаем,
что большая часть инвестиций приходит сейчас в Россию с Кипра или с оффшорных голландских
или британских территорий – это, преимущественно, российский капитал. Если же говорить
о покупке Романом Абрамовичем футбольного клуба Chelsea, то, на мой взгляд, она не является
бизнес-инвестицией, это скорее можно отнести к разряду дорогих покупок того же плана,
как если бы Абрамович купил самую последнюю модель Maybach или самолет для частного
пользования. Кроме того, я бы не делал такого противопоставления: инвестиции идут
в Россию или из России. Одним из основополагающих свойств инвестиционного капитала является
его интернациональность. Инвестиционные возможности не могут быть ограничены
территориальными рамками одной страны. Я считаю, что процесс перетока капитала свойственен
любой открытой экономике. Деньги могут как приходить в экономику извне, так и выходить из нее.
Это нормальный процесс, когда Лукойл выстраивает свой вертикально интегрированный бизнес
и покупает заправки в США, получая тем самым доступ к конечным потребителям, или когда Газпром
покупает венгерскую компанию Borsodchem, через которую продает свой газ в Европу.
Это вполне нормальное и естественное развитие экономической ситуации. На основе подобных
же соображений, французская фирма L’Oreal, желая продавать косметику в Россию, задумывается
о том, чтобы построить в России предприятие, строит его и выпускает свою продукцию здесь,
ближе к потребителю, одновременно снижая себестоимость производства. Не думаю, что стоит
опасаться этих процессов и не надо противопоставлять направления движения денежных
потоков - туда или обратно – потому что любые предприниматели, российские или зарубежные,
думают о том, что деньги должны давать максимальную отдачу при приемлемом риске.
Пытаться удержать инвестиционный капитал на территории какой-то одной страны
бессмысленно и вредно. Инвесторы не думают, где эти деньги будут работать: в России,
во Франции или в США. Просто на каждый инвестированный доллар предприниматель
желает получить максимум дохода, и он рассматривает все возможности, которые ему
сейчас предоставляются в России и за рубежом, и вкладывает в те проекты, которые,
на его взгляд, при сопоставимом уровне риска дают максимальную отдачу.
Из чего же складывается понятие уровня риска у инвестора?
Можно ли вычленить его составляющие с тем, чтобы попытаться управлять ими?
Понятие уровня риска включает в себя несколько составляющих:
это и суверенный риск, связанный с особенностями политического и экономического развития страны;
и риск отраслевой, связанный с развитием, падением или подъемом той или иной отрасли;
это риск региональный, связанный с тем или иным регионом страны; это микроэкономический риск,
связанный с конкретным предприятием. Все эти риски учитываются при принятии инвестиционного
решения и анализируются в сравнении с целым рядом альтернативных инвестиционных возможностей.
Насколько важна инновационная активность
предприятия с точки зрения его инвестиционной привлекательности?
Если вспомнить теоретический университетский курс маркетинга,
то любой товар или услуга имеет жизненный цикл: сначала интерес к товару или услуге
находится на подъеме, затем все активно пользуются этим товаром и этой услугой и, в конце концов,
товар или услуга все меньше и меньше становятся востребованными. В зависимости от того,
осуществляет ли предприятие инновационную деятельность, инвесторы могут сделать вывод,
будет ли у этого предприятия продукция, спрос на которую только возникает или возникнет
в будущем. Если такие товары или услуги будут, то это предприятие может в дальнейшем
генерировать достаточно большие денежные потоки. В этом случае стоимость предприятия будет
более высокой. Инвестор, вложивший сегодня деньги в это предприятие, сможет получать доход
либо в форме дивидендов, либо выгодно продать эти акции на более позднем этапе другому
инвестору. Если же мы говорим о морально устаревшем или устаревающем продукте или услуге,
то, скорее всего, в дальнейшем и денежные потоки, которые генерирует этот продукт или
эта услуга, будут снижаться. Значит, и стоимость бизнеса будет падать. Вложив деньги в
такое предприятие сегодня, завтра инвестор обнаружит, что стоимость этой компании уже
значительно ниже. Таким образом, инновационная деятельность в значительной степени
влияет на изменение стоимости предприятия, а значит, и на интерес к нему со стороны
инвесторов.
Какие перспективы развития бизнеса венчурного инвестирования
Вы видите в России?
В моем понимании бизнес венчурного инвестирования
– это сравнительно небольшие по размеру прямые инвестиции в относительно рискованные проекты,
находящиеся на ранней стадии развития. Мы говорили о том, что в России есть команды менеджеров,
способных генерировать очень хорошие идеи, может быть, они располагают какими-то лабораторными
разработками в определенной сфере. Для того чтобы протестировать эту идею, запустить этот
проект в коммерческую эксплуатацию, как раз и требуется венчурный капитал, который может
из миллиона проектов выбрать десяток действительно золотых крупиц, которые, развившись,
смогут дать очень хороший продукт и очень хорошую услугу. Вложение в такой проект/компанию
может привести к увеличению инвестированных средств в несколько раз. С одной стороны,
значительная часть венчурных проектов очень рискованная, она не даст ожидаемой отдачи,
и деньги просто будут потеряны, с другой стороны, успешные проекты позволят в итоге окупить
весь инвестиционный процесс и принести весьма ощутимую прибыль. В настоящее время
российская экономика располагает множеством инвестиционных возможностей, которые не могут
не заинтересовать как российских, так и зарубежных инвесторов. Таким образом, я полагаю,
что в ближайшие годы нас ждет бурный рост прямого, в том числе венчурного инвестирования.
